Наши телефоны:
Выберите город!
Не дозвонились? Закажите звонок!
Военно-правовой центр®
Специализированная юридическая фирма
по защите прав призывников и военнослужащих. Работаем с 2007 года.
Запишись сейчас на бесплатную консультацию:

Практика по возмещению морального вреда военнослужащим


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 сентября 2014 г. с. Перелюб

Пугачевский районный суд Саратовской области в составе

председательствующего судьи Козлова А.А.,

при секретаре судебного заседания Кочетковой А.Н.,

с участием представителя ответчика - Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» Ивлиевой В.И., Шингалиевой Г.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Т.Д.А. к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 800000 рублей,

установил:

Т.Д.А. обратился в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 800000 рублей. В обоснование заявленных требований указал, что он был призван на военную службу призывной комиссией Перелюбского района Саратовской области 20.11.2008 и направлен для прохождения военной службы в войсковую часть XXXXX. Впоследствии был уволен в запас и исключен из списков личного состава части 20.11.2009. При призыве категория его годности к военной службе была установлена «А» - здоров. Согласно выписки из Перелюбской ЦРБ от 15.09.2008 при флюорографическом обследовании грудной клетки патологических изменений не обнаружено. Во время прохождения военной службы он проживал в казарме войсковой части 90263, являющейся подразделением войсковой части XXXXX. В конце августа 2009 г. ряд военнослужащих Войсковой части 90263 (А., Д., Г.) были госпитализированы с высокой температурой, кашлем. В последствии он узнал, что у данных военнослужащих был диагностирован туберкулез. 29.11.2011 у него был обнаружен очаговый туберкулез левого легкого. С 05.12.2011 по 20.02.2012 он находился на стационарном лечении в ГУЗ «Областной противотуберкулезный диспансер г. Саратова» с диагнозом « инфильтративный туберкулез левого легкого в фазе рассасывания и уплотнения». Он обращался в суд с иском о взыскании с Министерства финансов РФ в его пользу 1000000 руб. в качестве компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья в период военной службы в войсковой части XXXXX. Решением Балтийского гарнизонного военного суда от 25.02.2014 установлено, что до призыва на военную службу он туберкулезом не болел, заболевание - туберкулез получено им в период прохождения военной службы, а само заболевание - туберкулез выявлено более чем через год после окончания военной службы - 29.11.2011, в связи с тем , что 28.01.2010 в лечебном учреждении по месту жительства истца была пропущена патология, имевшая место в его легких. В следствии этого считает, что имеется вина медицинских работников ГУЗ «Перелюбская районная больница», которые несвоевременно выявили 28.01.2010 при прохождении им флюорографического обследования патологию в легких, указывающих на заболевание туберкулезом, что повлекло за собой отсутствие соответствующего лечения и усугубило тяжесть заболевания. В результате этого он испытывал нравственные и физические страдания, которые выразились в боли, мучениях, появлении у него стойкого чувства неудовлетворенности, обиды, эмоционального стресса, недоверия к медицинским работникам. Просит суд взыскать с ГУЗ «Перелюбская районная больница» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 800000 рублей.

Согласно письменного заявления представителя истца Т.Д.А. - Масленникова Д.Ю. (по доверенности) исковые требования поддерживает в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и просит рассмотреть дело в отсутствии истца и его представителя..

Представители ответчика - Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» Ивлиева В.И., Шингалиева Г.К. в суде согласились с тем фактом, что по вине медицинских работников больницы не было своевременно выявлено 28.01.2010 при прохождении флюорографического обследования Т.Д.А. патологии в его легких, указывающих на заболевание туберкулезом. Однако исковые требования о взыскании морального вреда в размере 800000 рублей не признают, считая их завышенными и не соответствующими разумности и справедливости.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что Т.Д.А. 20.11.2008 был призван на военную службу призывной комиссией Перелюбского района Саратовской области и направлен для прохождения военной службы в войсковую часть XXXXX. Впоследствии был уволен в запас и исключен из списков личного состава части 20.11.2009. При призыве категория его годности к военной службе была установлена «А» - здоров.

Решением Балтийского гарнизонного военного суда от 25.02.2014, в стушившим в законную силу 05.04.2014 установлено, что в период прохождения военной службы в войсковой части XXXXX произошло заражение Т.Д.А. туберкулезом.

Из медицинской книжки на имя Т.Д.А. судом установлено, что 28.01.2010 Т.Д.А. прошел флюорографическое обследование в ГУЗ «Перелюбская районная больница», которым какой - либо патологии в его легких выявлено не было. 29.11.2011 в связи с ухудшением состояния здоровья Т.

Д.А. обратился по месту жительства за медицинской помощью и ему был поставлен диагноз - очаговый туберкулез левого легкого. В период с 05.11.2011 по 20.02.2012 Т.Д.А. проходил лечение в «Областном клиническом противотуберкулезном диспансере Саратовской области» и был выписан с диагнозом «Инфильтративный туберкулез S 1-2 левого легкого в фазе распада и уплотнения» При этом в истории болезни Т.Д.А. указано, что имевшая место патология туберкулеза была пропущена 28.01.2010.

Представители ответчика «Государственное учреждение здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» Ивлиева В.И., Шингалиева Г.К. в судебном заседании отказались от проведения судебно-медицинской экспертизы на предмет установления времени заболевания Т.Д.А туберкулезом и возможности своевремнного выявления медицинскими работниками больницы, либо отсутствия таковой возможности у него заболевания, мотивируя свой отказ тем, что не отрицают того факта, что по вине медицинских работников больницы 28.01.2010 при прохождении флюорографического обследования у Т.Д.А. не была выявлена патология в его легких, указывающих на заболевание туберкулезом.

Исходя из норм ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основании состязательности сторон. По общему правилу, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В соответствии со ст. 57 ГПК РФ именно на стороны возложена обязанность по представлению доказательств.

Поскольку сторона ответчика отказались от проведения экспертизы суд находит установленным факт вины медицинских работников «Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» в несвоевременном выявлении 28.01.2010 при прохождении флюорографического обследования у Т.Д.А. патологии в его легких, указывающих на заболевание туберкулезом.

Учитывая вышеизложенное, требования действующего законодательства, а так же то, что истец неизбежно испытывал моральные и физические страдания в следствии несвоевременного выявления и лечения туберкулеза, суд, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, полагает исковые требования Т.Д.А. подлежащими удовлетворению в части размера компенсации морального вреда в сумме 50000 рублей, поскольку в виду несвоевременно поставленного диагноза тяжких последствий для здоровья истца не наступило, а так же то обстоятельство, что заражение Т.Д.А. произошло не по вине медицинских работников «Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница», а во время прохождения им военной службы.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, с ответчика в бюджет Перелюбского муниципального района подлежит взысканию государственная пошлина в размере 200 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования Т.Д.А. к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» в пользу Т.Д.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного в следствии несвоевременного выявления 28.01.2010 патологии в его легких, указывающих на заболевание туберкулезом, в размере 50000 рублей.

В остальной части исковых требований Т.Д.А. к Государственному учреждению здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 750000 рублей - отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Саратовской области «Перелюбская районная больница» в бюджет Перелюбского муниципального района Саратовской области государственную пошлину в размере 200 рублей.

В течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме на него может быть подана апелляционная жалоба, а прокурором принесено апелляционное представление в Судебную коллегию по гражданским делам Саратовского областного суда через Пугачевский районный суд Саратовской области.


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Балтийск «28» января 2014 года

Балтийский городской суд Калининградской области в составе: председательствующего судьи Евченко М.И. при секретарях Швец А.С., Виноградовой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М. О.В., действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей: дочери М.П.А., 2009 года рождения, и сына М. С.А., 2011 года рождения, к войсковой части XXXXX, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного смертью супруга вследствие заболевания, полученной в период прохождения военной службы,

УСТАНОВИЛ:

М. О.В., действующая за себя и в интересах несовершеннолетних детей - дочери М.П., 2009 г.р,, и сына М. С., 2011 г.р., обратилась в суд с иском к вышеуказанным ответчикам и с учетом уточненных в порядке ст.39 ГПК РФ требований просит взыскать с Министерства финансов РФ компенсацию морального вреда в сумме 3000000 рублей, причиненного по вине должностных лиц войсковой части XXXXX (правопреемника в/ч YYYYY, расформированной 18.08.2012) смертью её супруга М. А.Н., отца ее детей, вследствие заболевания, полученного в период прохождения военной службы.

В обоснование заявленных требований истица ссылается, что М. А.Н. в период с 07.07.2010 по 07.07.2011 проходил военную службу по призыву в Вооруженных Сил РФ в войсковой части YYYYY в должности стрелка - помощника гранатометчика. В период прохождения службы в январе 2011 года у М. А.Н. произошел скол коронки зуба нижней челюсти слева и нанесена травма языка. Вследствие этого у него появилось небольшое изъязвление на левой стороне языка, по поводу которого он неоднократно с января по июль 2011 года обращался с жалобами на боль в языке к фельдшеру в/ч YYYYY, который назначал ему лишь полоскание ротовой полости, не внося записи о его обращениях в медицинскую документацию. При этом он не был направлен к стоматологу, ему не проводилась санация полости рта и диспансерное динамическое наблюдение.

Далее истица ссылается, что полученный М. А.Н. в период прохождения службы скол зуба с повреждением языка привел к тому, что здоровые клетки языка в результате постоянного воздействия скола зуба на мягкую поврежденную ткань языка и неполной и неправильной медицинской помощи, оказываемой в в/ч YYYYY, стали перерождаться в раковые клетки, что привело к получению им в период службы заболевания «Рак левой половины языка 1 стадия».

По поводу обращения М. А.Н. за медицинской помощью после увольнения

07.07.2011 в запас по окончании срока прохождения военной службы по призыву истица указала следующее.

С жалобами по поводу изъязвления на левой стороне языка М. А.Н. обратился 01.08.2011 к участковому онкологу по месту жительства, где ему был поставлен предварительный диагноз «гипергранулема языка» и назначено лечение. 05.08.2011 стоматологом Краснознаменской районной больницы ему был поставлен диагноз «травматический стоматит», даны рекомендации. Ввиду отсутствия эффекта от назначенного лечения М. А.Н. 15.08.2011 был направлен на консультацию к челюстно-лицевому хирургу Калининградской областной клинической больницы (далее - КОКБ), где 18.08.2011 по результатам гистологического исследования у него был выявлен CR боковой поверхности языка слева II стадия II классификационная группа.

При последующем обращении М. А.Н. в Московский научно- исследовательский онкологический институт им. П.А.Герцена (далее - МНИОИ) ему был установлен диагноз «Рак левой половины языка 1 стадия TINxMO», проведен в период с 15.11.2011 по 02.12.2011 курс химиолучевой терапии, 21.12.2012 - сеанс внутритканевой лучевой терапии, но из-за указанного заболевания состояние здоровья продолжало ухудшаться, Во время нахождения на очередном лечении в отделении микрохирургии МНИОИ с 04.07.2012 по 23.07.2012 ему было проведено хирургическое лечение (глоссэктомия - удаление языка), орофациальная резекция, лимфаденэктомия на шее слева, подчелюстная и заакцессорная лимфоденэктомия на шее справа, пластическое оформление оростомы, после чего в удовлетворительном состоянии он был выписан под наблюдение онколога по месту жительства.

В период с 10.09.2012 по 24.09.2012 М. А.Н. вновь проходил лечение в МНИОИ по поводу вышеуказанного заболевания, процесс был признан нерезектабельным и рекомендовано проведение паллиативной химиотерапии по месту жительства, затем с

20.10.2012 по 30.10.2012 он находился на стационарном лечении в хирургическом отделении МУЗ «Краснознаменская ЦРБ» с диагнозом «Рак языка IV степени», где 30.10.2012 умер от остановки сердечной и дыхательной деятельности на фоне раковой интоксикации. В медицинском свидетельстве указано, что его смерть произошла от заболевания, причины смерти: раковая интоксикация, рак языка 4 степени.

Согласно заключения военно-врачебной комиссии ФГУ «1409 Военно-морской клинический госпиталь» от 22.06.2012 заболевание «Рак левой половины языка 1 стадия TINxMO» получено М. А.Н. в период военной службы, а причиной установленной ему 10.10.2012 первой группы инвалидности является заболевание, полученное в период военной службы

Истица М. О.В. утверждает, что должностные лица в/ч YYYYY, где М. А.Н. проходил военную службу по призыву, допустили неправомерное бездействие по обеспечению его защищенности, как военнослужащего, по предупреждению заболевания, а именно: не направили на консультацию к врачу-стоматологу, не проводили санацию полости рта, не осуществляли диспансерное динамическое наблюдение по поводу изъязвления языка, не прижгли ему изъязвление на языке, что могло бы предотвратить перерождение здоровых клеток в раковые. Ссылаясь на нарушение должностными лицами в/ч YYYYY, правопреемником которой является в/ч XXXXX, положений ФЗ «О статусе военнослужащих» (ст.ст. 3, 16, 18), Устава внутренней службы ВС РФ (п.п.75, 81, 117, 336), Руководства по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время (п.п. 33, 34, 316, 318, 343, 344, 345, 347,547), в соответствии с положениями ст.ст.12, 150, 1101, 1064, 1069 ГК РФ истица просит суд взыскать с Министерства финансов РФ в счет компенсации морального вреда, причиненного ей и ее малолетним детям смертью мужа и отца её детей М. А.Н. 3000000 рублей

В обоснование причиненного морального вреда указала, что в связи с утратой мужа испытывает сильные нравственные переживания, находится в длительной психотравмирующей ситуации, а также ей причинены физические страдания - нарушение сна, аппетита, повышенная утомляемость, по поводу которых она неоднократно обращалась к психиатру, поставившему ей диагноз «ситуационный невроз, неврастения» и назначившего ей соответствующее лечение.

Истица в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена. Согласно пояснений представителя истицы по доверенности Масленникова Д.Ю. ходатайствует о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием представителя.

В судебном заседании представитель истицы Масленников Д.Ю. настаивал на удовлетворении иска, поддержав доводы, приведённые в исковом заявлении. Дополнительно пояснил суду, что скол зуба нижней челюсти слева произошел у М. А.Н. в январе 2011 года во время приема пищи, острые края скола верхней части зуба начали травмировать ему язык с левой стороны и через непродолжительное время (в конце января) он стал чувствовать постоянную боль в языке, усиливающуюся при приеме пищи. При его неоднократном обращении по поводу указанных болевых ощущений к нештатным санинструкторам роты Сидорковичу и Колчину (5-6 раз), они согласно установленного порядка отводили его в медчасть в/ч YYYYY, где медицинская помощь оказывалась, как считал М. А.Н., фельдшером роты, а фактически санинструктором, назначавшим ему разовое полоскание полости рта фурацелином, что не привело к улучшению состояния его здоровья. Примерно через месяц на языке появилась припухлость, которая затем стала увеличиваться, боль усилилась. Обращение к командиру роты по данному вопросу положительного результата не принесло, тот вновь порекомендовал обратиться к фельдшеру (санинструктору) роты. Примерно в мае-июне 2011 года М. А.Н. понял, что ему оказывается медпомощь, несоответствующая состоянию его здоровья, но обратиться в медчасть в/ч XXXXX, к врачам иных медицинских учреждений во время его увольнительных, предоставляемых в выходные дни, он не имел реальной возможности, тогда как в медчасти в/ч YYYYY ему сказали, чтобы за медпомощью он обратился после увольнения в запас по месту жительства, что он и сделал в последующем, но время для излечения было упущено.

Согласно пояснений представителя, смертью мужа истице причинены физические и нравственные страдания, поскольку она переживает утрату близкого человека, у нее ухудшилось состояние здоровья и врачом-психиатром ей диагностирован «ситуационный невроз, неврастения». Нравственные страдания в связи со смертью отца М. А.Н. также причинены и малолетним детям истицы, в чьих интересах она действует как законный представитель. Безвременная утрата мужа для нее и отца для ее малолетних детей является невосполнимой.

Полагает, что проведенная в рамках рассмотрения настоящего дела комплексная судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что неоказание М. А.Н. надлежащих лечебно-профилактических мероприятий по поводу травмы языка повлекло развитие у него онкологического заболевания и его последующую смерть от рака языка.

Представитель в/ч XXXXX по доверенности Ольховский В.А. иск не признал. Подтвердив факт прохождения М. А.Н. военной службы по призыву в период с

30.07.2010 по 07:07.2011 в в/ч YYYYY, правопреемником которой в связи с её расформированием является в/ч XXXXX, полагает, что его смерть 30.10.2012 от рака языка наступила при отсутствии виновных действий (бездействия) в отношении него со стороны должностных лиц в/ч YYYYY; отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) должностных лиц в/ч YYYYY и наступлением вреда, также' как отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что указанные истицей нравственные и физические страдания она претерпела в связи с действиями (бездействием) должностных лиц в/ч YYYYY. Представленные же истицей документы о прохождении лечения М. А.Н. в период с 01.08.2011 по 30.10.2012, по мнению представителя ответчика,, не свидетельствуют о возникновении у него указанного заболевания в результате виновных действий (бездействия) как сотрудников медсанчасти в/ч YYYYY, так и командования в/ч YYYYY.

Пояснил суду, что медицинская служба в в/ч YYYYY была организована надлежащим образом, в части работали 3 санитарных инструктора, которые вели прием больных, оказывали своевременную медицинскую помощь, оформляли соответствующую документацию, при необходимости обеспечивали доставку больных в медчасть в/ч XXXXX или в 97 военную поликлинику-для получения консультаций врачей, в том числе врача- стоматолога, и последующего лечения, в в/ч YYYYY проводились углубленные медицинские осмотры военнослужащих по призыву.

Охарактеризовав М. А.Н. как военнослужащего с положительной стороны, представитель ответчика пояснил, что рапорта, иные обращения от М. А.Н. к командованию в/ч YYYYY, также как в военную прокуратуру Балтийского гарнизона по поводу неоказания или ненадлежащего оказания ему медицинской помощи не поступали. Исследованный в в/ч XXXXX в связи с обращением М. А.Н. в 2012 году в Балтийский гарнизонный военный суд журнал амбулаторного приема больных в/ч YYYYY, который был в последующем изъят сотрудниками военной прокуратуры в связи с проведенной проверкой и не возвращен до настоящего времени, содержал сведения только о двух обращениях М. А.Н. в 2011 году за медпомощью к санинструктору роты - травма ноги и ОРЗ.

Полагает, что указанные им доводы свидетельствуют, что М. А.Н. при наличии у него травмы языка не исполнил возложенную на него Уставом внутренней службы ВС РФ обязанность заботиться о сохранении своего здоровья, соблюдать правила личной и общественной гигиены. При этом указал, что при прохождении военной службы М. А.Н. многократно находился на общебригадных разводах в месте дислокации в/ч XXXXX, где имел реальную возможность самостоятельно обратиться к штатному стоматологу, что им сделано не было.

Ссылаясь на специфику онкологических заболеваний, на развитие которых влияют различные факторы, отметив наличие имевшейся у М. А.Н. отсрочки от призыва на военную службу ввиду заболевания «нейроциркуляторная астения со стойким умеренно выраженным проявлением», считает, что данное заболевание могло повлиять на возникновение и развитие у него онкологического заболевания, повлекшего смерть 30.10.2012. Полагает, что эксперты обоснованно указали в своем заключении, что предотвратить возникновение и повлиять на течение онкологического заболевания у М. А.Н. проводимыми в ВС РФ лечебно-профилактическими мероприятиями, в период с 01.01.2011 по 07.07.2011 не представлялось возможным.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Калининградской области, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, уполномоченного представителя в суд не направил, согласно заявления просит рассмотреть дело в отсутствие представителя. Как следует из представленного суду письменного отзыва (т.1 л.д. 150-154), Министерство финансов РФ считает, что истица безусловно испытывает глубокие нравственные страдания и переживания, связанные со смертью супруга М. А.Н., но из материалов дела не усматривается наличие вины, действий (бездействия) должностных лиц войсковой части, повлекших столь негативные последствия для истицы.

Определением судьи Балтийского городского суда от 14.01.2014 в порядке ст. 43 ГПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ФГУ «Управление Балтийского флота». Согласно письменного заявления, поступившего факсимильной связью 28.01.2014, представитель ФГУ «УБФ» по доверенности Дзижко Я.П. ходатайствует о рассмотрении дела в их отсутствие.

С учетом мнения участников процесса, в соответствии со статьей 167 ГПК РФ суд находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, своевременно уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Проверив доводы искового заявления, заслушав объяснения представителя истицы М. О.В. - Масленникова Д.Ю., представителя ответчика в/ч XXXXX Ольховского В.А., огласив показания свидетелей С.В.В., К.С.А., Ч.А.М., Г.В.К., Д.Ю.С., Ц.М.В., К.С.В., В.П.А., Т.А.Ю., К.Р.Г., Г.Н.И., Е.Н.С., данные ими в ранее состоявшихся судебных заседаниях, исследовав представленные сторонами письменные доказательства в их совокупности, изучив материалы настоящего дела, в том числе заключение комплексной судебно- медицинской экспертизы, амбулаторные медицинскую книжку М.А.Н., личное дело призывника М. А.Н., книгу учета больных в амбулатории в/ч XXXXX, материалы гражданского дела Балтийского гарнизонного военного суда №2-187/2012 по иску М.А.Н. к в/ч ZZZZZ и Министерству финансов РФ о компенсации морального вреда, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истица М. О.В. (до замужества М.) и М. А.Николаевич с 21.02.2009 состояли в браке, от которого имели двух малолетних детей - дочь М. П.А., 04.07.2009 г.р., сына М. С.А., 23.03.2011 г.р. (свидетельства о заключении брака, о рождении детей - т.1 л.д.10-12).

Из личного дела призывника, военного билета АО №000000 (т.1 л.д.70) следует, что М. А.Н., 1985 г.р., будучи признанным годным к военной службе по состоянию здоровья, 07.07.2010 был призван на военную службу в Вооруженные Силы РФ Военным комиссариатом городов Гусев, Краснознаменск, Нестеров, Гусевского, Краснознаменского и Нестеровского районов Калининградской области. До указанного времени имел отсрочку от призыва на военную службу, в том числе в связи с имевшимся заболеванием нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу, выявленным в КОКБ в 2002 году.

Согласно архивной справки ФГКУ Центрального архива от 01.03.2013 №11/356 (т.2 л.д.8-9), приказом командира в/ч YYYYY от 03.08.2010 №156 в списки личного состава в/ч YYYYY и на все виды обеспечения с 30.07.2010 зачислен прибывший из в/ч KKKKK г.Советска гвардии матрос М. А.Н. и назначен в 1 роту морской пехоты на должность стрелка- помощника гранатометчика 1 отделения 2 взвода морской пехоты в/ч YYYYY, ВУС 100915.

Приказом командира в/ч 161^10 от 04.05.2011 №82 гвардии матрос М. А.Н., выслуживший установленный ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» срок военной службы по призыву, исключен из списков личного состава части, всех видов обеспечения с

07.07,2011 и направлен на воинский учет в ВК Краснознаменского района Калининградской области (т.2 л.д.15-16).

Как следует из медицинской карты амбулаторного больного МУЗ «Краснознаменская районная больница» (т.1 л.д. 173-210, 93-114), М. А.Н. уже 01.08.2011 обратился к онкологу с жалобой по поводу «....(нечитаемы 2 слова) языка в течении 3 месяцев после травмы (прикусил). При обследовании установлено изъязвление с плотным краем, болезненное, 0,7x0,7 см по боковой поверхности языка слева, поставлен диагноз «гипергранулема языка», назначено полоскание рта шалфеем», 05.08.2011 - обратился к стоматологу, диагноз - «травматический стоматит», обточка острых краев зубов, 12.08.2011 - вновь обращение к онкологу и с прежним диагнозом «гипергранулема языка» направлен на консультацию челюстно-лицевого хирурга в КОКБ.

Согласно амбулаторной медицинской карты пациента ГУЗ «КОКБ», М. А.Н, при обращении 18.08.2011 к челюстно-лицевому хирургу поликлинического отделения КОКБ предъявлял жалобы на наличйе изъязвления на языке, в анамнезе - травма языка острыми краями в течении 3 месяцев, диагноз - травматическая язва языка, рекомендовано сточить острый край 33, 34 зубов; при проведении 22.08.2011 операции по иссечению опухоли по результатам гистологического исследования 30.08.2011 у него был выявлен умереннодиференцированный плоскоклеточный рак со слабым ороговением, изъязвлением, проводилось лечение.

Согласно выписных эпикризов МНИОИ (т.1 л.д.104-114) в ноябре 2011 года М. А.Н. был установлен диагноз «Рак левой половины языка 1 стадия TINxMO», в период с 02.11.2011 по 06.12.2011, с 19.12.2011 по 29.12.2011, с 11.01.2012 по 31.01.2012 проводилось лечение. В период с 04.07.2012 по 23.07.2012 было проведено хирургическое лечение (глоссэктомия - удаление языка), орофациальная резекция, лимфаденэктомия на шее слева, подчелюстная и заакцессорная лимфоденэктомия на шее справа, пластическое оформление оростомы. В период с 10.09.2012 по 24,09.2012 М. А.Н. вновь проходил лечение в МНИОИ по поводу вышеуказанного заболевания, где у него был выявлен бурный продолжительный рост опухоли и с учетом объема опухолевого поражения, интенсивного роста опухоли процесс был признан нерезектабельным и было рекомендовано проведение паллиативной химиотерапии по месту жительства.

В период с 01.10.2012 по 20.10.2012 М. А.Н. находился в онкологическом отделении КОКБ с вышеуказанным диагнозом, а с 20.10.2012 по 30.10.2012 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении МУЗ «Краснознаменская ЦРБ» с диагнозом «Рак языка IV степени», где 30.10.2012 умер от остановки сердечной и дыхательной деятельности на фоне раковой интоксикации (т.1 л.д.100,115-131).

Согласно свидетельства о смерти 1-РЕ №741430 М. А,Н. умер 30,10.2012 в г.Краснознаменске. Как следует из медицинского свидетельства о смерти от 30.10.2012 №110, смерть М. А.Н. произошла от заболевания, причины смерти: раковая интоксикация, рак языка 4 степени (т.1 л.д. 8-9),

Согласно положениям Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41),

В соответствии со статьей 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными Главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, а взыскивается с учетом конкретных обстоятельств дела с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Согласно статье 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (абзац 3 статьи 1101 ГК РФ).

Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях и физических страданиях в связи с утратой родственников.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Из личного дела призывника М. А.Н., 1985 г.р., усматривается, что при призыве на военную службу в 2010 году по результатам его медицинского освидетельствования (осмотра) врачами-специалистами: хирургом, терапевтом, психиатром, окулистом, отоларингологом, стоматологом, невропатологом был признан годным к военной службе по категории «Б» - годен к военной службе с незначительными ограничениями.

До призыва на военную службу 07.07.2010 М. А.Н. имел отсрочку от призыва, в том числе и по причине имевшегося заболевания нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу, выявленному в 2002 году. Довод стороны ответчика, что наличие указанного заболевания могло явиться причиной возникновения и развития у М. А.Н. заболевания «рак языка», повлекшего его смерть, является несостоятельным, поскольку согласно выводов экспертного заключения Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно- медицинской экспертизы», проводившегося с 29.10.2013 по 29.11.2013 (т.2 л.д.167-189), имевшееся у М. А.Н. функциональное заболевание сердечно-сосудистой системы - нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу (т.е. проявляющееся повышением артериального давления) не могло повлиять на развитие злокачественного онкологического заболевания - «рак языка» (ответ на вопрос 3).

При этом после увольнения с военной службы 08.02.2012 М. А.Н. была установлена третья группа инвалидности на срок до 01.03.2013, причина инвалидности - общее заболевание (т.1 л.д.156), а при его обращении 14.06.2012 в ФГУ «1409 Военно- морской клинический госпиталь» с заявлением об определении причинной связи его заболевания, согласно заключения военно-врачебной комиссии от 22.06.2012 №162 «заболевание М.А.Н. «Рак; левой половины языка 1 стадия TINxMO», по поводу которого он лечился стационарно в МНИОИ им.П.А.Герцена с 11.01.2012 по 31.01.2012 получено им в период военной службы» (т.1 л.д. 33-36,61-65, т.2 л.д.74-77).

10.10.2012 Бюро МСЭ №6 смешанного профиля ФКУ «Главное бюро МСЭ по Калининградской области» М. А.Н. была установлена первая группа инвалидности, на срок до 01.10.2014, причина инвалидности - заболевание, полученное в период военной службы» (т.1 Л.Д.14Д55-Д56).

В судебном заседании факты скола М. А.Н. в январе 2011 года коронки зуба нижней челюсти, травмирующего острыми краями язык с левой стороны и последующего его неоднократного обращения за медицинской помощью по этому поводу в медчасть в/ч YYYYY до июня 2011 года, а также к командиру в/ч YYYYY, нашли свое подтверждение на основании совокупности исследованных судом доказательств.

Свидетели С.В.В., К.С.А., Ч.А.М., проходившие военную службу по призыву в в/ч YYYYY одновременно с М.А.Н. подтвердили суду, что тот неоднократно жаловался им, начиная с января-февраля 2011 года (Ч. - с марта 2011 года) на боль в языке, который он травмировал о сломанный зуб, в связи с чем С. и К., исполнявшие по приказанию командира роты обязанности внештатных санитарных инструкторов роты, несколько раз согласно установленного порядка препровождали его в медпункт в/ч YYYYY к фельдшеру для оказания медицинской помощи, где ему назначали полоскание рта фурацелином для обеззараживания, от чего улучшения не наступало, но его отправляли назад, рекомендуя после увольнения со службы обратиться к гражданским врачам. При обращении М.А.Н. к командиру роты тот отправил его вновь к санинструкторам в/ч YYYYY. Медицинских обследований с привлечением стоматолога в период их службы в в/ч YYYYY не проводилось.

Свидетели Г.В.К. (друг семьи), Д.Ю.С. (дядя по линии матери), неоднократного отвозившие М.А.Н. в дни увольнений из Балтийска домой в Краснознаменский район, пояснили суду, что во время поездок М.А.Н. с января- февраля 2011 года он начал отказываться от еды, ел немного, медленно, ссылаясь на болезненность языка, усиливающуюся при еде, поясняя, что повредил язык отколовшимся зубом, который продолжает травмировать язык, а при обращении в части за медпомощью ему назначают только полоскание фурацелином.

Аналогичные показания дал суду по обстоятельствам общения с М.А.Н. в Балтийске его друг свидетель К.С.В., в г.Калининграде и Краснознаменском районе - свидетель Ц.М.В. (муж его двоюродной сестры).

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей у суда не имеется. Их показания, в том числе относительно периода возникновения и обстоятельств травмы языка М.А.Н., ее болезненности и неоднократного обращения в медчасть с соответствующими жалобами на боль в языке, дачу только рекомендаций о полоскании полости рта фурацилином, были последовательными, непротиворечивыми, согласующимися между собой и с показаниями представителя истца, доводами искового заявления. Ссылки представителя ответчика на возможную заинтересованность свидетелей С.В.В., К.С.А., Ч.А.М. в исходе дела не в пользу в/ч XXXXX ввиду возможно оставшихся у них неприязненных чувств к войсковой части после их увольнения в запас суд признает несостоятельными как голословные, не подтвержденные допустимыми доказательствами, отвергаемые указанными свидетелями.

Показания данных свидетелей также согласуются и с заключением комплексной судебно-медицинской (посмертной) экспертизы.

Согласно пунктов 1 и 2 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Пунктом 3 статьи 86 ГПК РФ установлено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

Для проверки доводов сторон о периоде, причинах возникновения у М. заболевания «рак языка», явившегося причиной его смерти 30.10.2012, и соблюдения (несоблюдения) должностными лицами в/ч YYYYY необходимых мер по охране его здоровья в период службы по призыву, судом назначалась комплексная судебно-медицинская (посмертная) экспертиза.

Как следует из заключения комплексной судебно-медицинской (посмертной) экспертизы №556, проведенной в период с 29.10.2013 по 29.11.2013, экспертной комиссией Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т.2 л.д.167-189) ответы на первые три вопроса, поставленные судом, даны членами экспертной комиссии: Лаврентюк Г.П., Быховской О.А., Камарзаевой И.Т. (государственные судебные эксперты), Яковенко Л.Л. (врач-онколог), Соболевым А.А. (врач хирург-стоматолог), и из них следует, что заболевание «рак левой половины языка 1 стадии» возникло у М. А.Н. в период военной службы с 01.01.2011 по 07.07.2011, о чем помимо заключения ВВК ФКУ «1409 ВМКГ» от 22.06.2012, свидетельствует клиническая картина заболевания: появление болей и изъязвления на языке, развитие злокачественной опухоли в месте травмирования языка после скола коронки зуба в январе 2011 года с дальнейшим прогрессированием заболевания (ответ на вопрос 1).

Указав, что согласно научным и литературным данным рак языка является злокачественным опухолевым заболеванием, к которому могут приводить сочетание различных причин и воздействие способствующих факторов, наследственная

предрасположенность, пол, нарушения в иммунном статусе, воздействие различных механических, химических, температурных, биологических факторов, плохая гигиена ротовой полости, эксперты указали, что травмирующее воздействие на слизистую оболочку языка острым краем зуба нижней челюсти слева у М. А.Н. могло быть не единственной причиной, но явилось «пусковым» (провоцирующим) моментом в развитии злокачественного опухолевого процесса - «рак левой половины языка», подтвержденного данными гистологического исследования от 22.08.2011 (ответ на вопрос 2),

Указанные члены экспертной комиссии также отметили, что имевшееся у М. А.Н. функциональное заболевание сердечно-сосудистой системы - нейроциркуляторная дистония по гипертоническому типу (т.е. проявляющееся повышением артериального давления) не могло повлиять на развитие злокачественного онкологического заболевания - «рак языка» (ответ на вопрос 3).

При этом, анализируя представленные на экспертизу медицинские документы, члены экспертной комиссии - врач-онколог Яковенко Л.Л. и врач хирург-стоматолог Соболев А.А. указали в экспертном заключении, что травмирующее воздействие на слизистую оболочку языка является одним из провоцирующих факторов для развития злокачественной опухоли (рак) языка, и отмечают, что в соответствии с общепринятой медицинской практикой пациентам с признаками заболеваний слизистой оболочки полости рта (изъязвление, боли) при отсутствии эффекта от проводимой терапии в течение до 2-3 недель, должны проводиться дополнительные обследования, в том числе, для исключения онкологической патологии. В связи с изложенным, они указали, что своевременное проведение лечебно- профилактических мероприятий М. А.Н. в виде направления его на консультацию и лечение к стоматологу и онкологу в наиболее ранние сроки после нарушения целостности зуба и появления первых признаков заболевания языка, могло предотвратить (или приостановить) прогрессирование онкологического заболевания с развитием неблагополучного исхода.

Комиссией экспертов в вышеуказанном составе дана соответствующая оценка всем письменным материалам настоящего гражданского дела, в том числе медицинским документам М. А.Н. и показаниям свидетелей. Выводы экспертов о состоянии здоровья М.А.Н. основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах, которые были экспертами исследованы в их совокупности. Экспертиза была проведена специализированным экспертным учреждением, комиссией врачей-экспертов, являющихся специалистами высокой квалификации в области онкологии, стоматологии, имеющих значительный стаж работы, с использованием совокупности визуального, клинико¬морфологического и сравнительно-аналитического методов, само заключение в указанной части является полным, мотивированным, аргументированным, содержит подробное описание ответов на вопросы суда, и не доверять заключению экспертов в указанной части у суда не имеется оснований. Доказательств, опровергающих заключение экспертизы в указанной части, стороной ответчиков не представлено. Учитывая, что экспертное заключение в указанной части согласуется с другими доказательствами по делу, суд соглашается с ним и кладет в основу решения.

При этом суд критически относится к экспертному заключению в части ответов на вопросы №№ 4, 5, 6, данных членом экспертной комиссии Миронкиным И.А., врачом по общественному здоровью и организации здравоохранения, доцентом кафедры организации и тактики медицинской службы Военно-медицинской академии имени С.М.Кирова МО РФ, привлеченным к производству данной экспертизы определением суда от 01.10.2013 в качестве специалиста, разбирающегося в вопросах организации медицинской помощи военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, и не может положить их в основу решения.

Отвечая на поставленные судом перед экспертной комиссией три самостоятельных вопроса, в том числе о соответствии действий должностных лиц в/ч YYYYY, на которых возложена ответственность за проведение лечебно-профилактических мероприятий и раннему выявлению стоматологических и онкологических заболеваний среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, требованиям Руководства по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время; о проведении конкретных лечебно-профилактических мероприятий в в/ч YYYYY согласно указанного Руководства, которые могли предотвратить возникновение у М. А.Н. данного заболевания; о влиянии действий (бездействия) должностных лиц в/ч YYYYY, на которых возложена ответственность за проведение в в/ч YYYYY лечебно-профилактических мероприятий, за период с 01.01.2011 по 07.07.2011 на возникновение, скорость течения и тяжесть заболевания М. А.Н., указанный член экспертной комиссии Миронкин Н.А., являющийся врачом по общественному здоровью и организации здравоохранения, уклонился от ответа на каждый из них, дав один общий ответ без его фактической мотивировки и анализа всех материалов дела.

При этом, сославшись только на обязанности фельдшера воинской части согласно ст.585 Руководства по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время от 2001 г. по распознаванию острого пульпита, острого периодонтита, перелома и вывиха нижней челюсти, и указав, что из представленных документов следует, что таких заболеваний и травм зубочелюстной системы у М.А.Н. не имелось, поэтому в связи с произошедшим нарушением целостности коронки зуба нижней челюсти слева фельдшером обоснованно было назначено ему профилактическое полоскание полости рта фурацилином, а в последующем в медицинских документах записей об обращении М. по поводу заболеваний полости рта не имеется, он сделал вывод, что таким образом у должностных лиц в/ч YYYYY в соответствии с Руководством по медицинскому обеспечению ВС РФ на мирное время не имелось оснований для проведения М.А.Н. лечебно-профилактических мероприятий и раннему выявлению стоматологических и онкологических заболеваний, предотвратить возникновение и повлиять на течение онкологического заболевания у М. А.Н. лечебно-профилактическими мероприятиями, проводимыми в ВС РФ в период с 01.01.2011 по 07,07.2011 не представлялось возможным.

Помимо того, что указанный член экспертной комиссии не дал оценку действиям (бездействию) иных должностных лиц войсковой части, на которых Уставом внутренней службы ВС РФ возложена ответственность за проведение лечебно-профилактических мероприятий и раннему выявлению стоматологических и онкологических заболеваний среди военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, войдя в обсуждение обоснованности действий фельдшера, он не придал значения тому факту, что из определения о назначении судом экспертизы следует, что медицинская помощь в в/ч YYYYY оказывалась М. А.Н. не фельдшером, а санинструктором, поскольку в части был развернут не медпункт, а пункт оказания медицинской помощи, укомплектованный военнослужащими - санинструкторами. В связи с указанным правомерность (неправомерность) действий фельдшера не должна была подлежать экспертной оценке.

Таким образом, в судебном заседании бесспорно установлено, что заболевание «рак левой половины языка 1 стадии» получено М. А.Н. в период прохождения им военной службы с 01.01.2011 по 07.07.2011.

Права, свободы, обязанности’ и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены в Федеральном Законе «О статусе военнослужащих» от 27.05.1998 № 76-ФЗ.

В силу от.1 указанного ФЗ №7б-ФЗ статус военнослужащих есть совокупность прав, свобод, гарантированных государством, а также обязанностей и ответственности военнослужащих, установленных настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами, федеральными законами и иными нормативными и правовыми актами Российской Федерации. Военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными настоящим Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами.

Положениями ст.2 ФЗ «О статусе военнослужащих» предусмотрено, что военнослужащие проходят военную службу по контракту или военную службу по призыву в соответствии с ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» от 28.03.1998 №53-Ф3. Военная служба является особым видом федеральной государственной службы.

К военнослужащим относятся, в том числе, и матросы, проходящие военную службу по призыву. Граждане приобретают статус военнослужащих с началом военной службы и утрачивают его с окончанием военной службы.

Статьями 16, 27 ФЗ «О статусе военнослужащих» предусмотрено, что охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров. На них возлагается обеспечение требований безопасности при проведении учений, иных мероприятий боевой подготовки, во время эксплуатации вооружения и военной техники, при производстве работ, исполнении других, обязанностей военной службы.

Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание,

В соответствии со ст.ст.75, 336 Устава внутренней службы ВС РФ командир войсковой части отвечает за безопасность военной службы и медицинское обслуживание, а охрана здоровья военнослужащих достигается в том числе и осуществлением лечебно-профилактических мероприятий.

Медицинская служба Вооруженных Сил РФ является составной частью государственной системы здравоохранения и обеспечивает реализацию прав военнослужащих и других граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Оказание медицинской помощи военнослужащим организуется в соответствии с Руководством по медицинскому обеспечению Вооруженных Сил РФ на мирное время, утвержденным Приказом Начальника Тыла вооруженных Сил РФ - заместителя Министра обороны РФ от 15.01.2001 №1 (далее по тексту - Руководство).

Указанным Руководством прямо предусмотрены обязанности должностных лиц медицинской службы соединения и воинской части (Глава 3 пункты 25-36), в том числе предусмотрено обязательное ежедневное медицинское наблюдение за личным составом .

Руководством также предусмотрены меры профилактики и ранней диагностики стоматологических и онкологических заболеваний (пункты 343-349), включающие в себя первичную и вторичную^ профилактику стоматологических заболеваний, плановую санацию полости рта, а также профилактику и раннее выявление онкологических заболеваний среди военнослужащих

Как следует из показаний свидетеля В.П.А. - начальника медслужбы в/ч XXXXX, ввиду территориальной отдаленности входящей в их состав в/ч YYYYY от постоянного пункта дислокации, в ней для оказания минимальной медицинской помощи военнослужащим из-за отсутствия предусмотренных в штате гражданских должностей Специалистов (врача и фельдшера) был развернут не медпункт, а пункт оказания медицинской помощи, укомплектованный военнослужащими - санинструкторами, имеющими среднее медицинское образование, которые осуществляли прием больных военнослужащих в/ч YYYYY, при необходимости направляя их на консультацию к врачам- специалистам в в/ч XXXXX или в 97 военную поликлинику, которая каждый день была доступна всем нуждающимся в Ней военнослужащим, в том числе врач-стоматолог, находящийся в штате медслужбы в/ч XXXXX. Подтвердил надлежащее ведение санинструкторами в/ч YYYYY медицинской документации, в том числе журнала обращений больных, который он лично осматривал в ноябре 2012 года, делая из него соответствующие ксерокопии в рамках дела по иску М. А.Н., поданного в Балтийский гарнизонный военный суд, и в нем отсутствовали сведения об обращениях М. А.Н. со стоматологическими диагнозами. Впоследствии указанный журнал, согласно пояснений его подчиненной, был изъят представителем Военной прокуратуры Балтийского гарнизона и до настоящего времени не возвращен. В отношении военнослужащих в/ч YYYYY два раза в год проводилась диспансеризация с осмотрами врачами-специалистами, в том числе стоматологом, углубленное медицинское обследование.

Свидетели Г.Н.И., Е.Н.С. - санитарные инструкторы в/ч YYYYY, подтвердив суду надлежащее оказание медицинской помощи военнослужащим по призыву в/ч YYYYY, ведение медицинской документации, в том числе журнала приема амбулаторных больных, проведение углубленных медосмотров 2 раза в год, положительно охарактеризовали М. А.Н., которого они хорошо запомнили в связи с оказанием им помощи при обустройстве медпункта. Факты его обращения с жалобами на боль в языке отрицают. При этом свидетель Е.Н.С. подтвердила, что лично к ней за медпомощью М. обращался 2 раза - по поводу простудного заболевания и ушиба руки (или ноги), она также лично проводила телесные осмотры военнослужащих, присутствовала при приеме пищи, и никаких жалоб со стороны М. по поводу болезненности языка и трудностей по этой причине в приеме пищи с его стороны не было.

Свидетель Т.А.Ю., исполнявший с конца 2010 года обязанности командира роты (в/ч YYYYY), подтвердив суду наличие в роте медпункта, оснащенного необходимыми медикаментами для оказания медицинской помощи и укомплектованного квалифицированными санинструкторами, сообщил суду, что стоматологическое обследование осуществлялось только по личному обращению военнослужащих в/ч YYYYY, до сведения которых была доведена информация о наличии врача-стоматолога в в/ч XXXXX, в 97 военной поликлинике. Пояснил суду, что в 20 И году в период прохождения военной службы по призыву М. А.Н. не обращался к нему по вопросу ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, хотя имел для этого реальную возможность.

Свидетель К.Р.Г., проходивший в 2010-2011 годах военную службы в в/ч YYYYY в должности заместителя начальника штаба, также отметил надлежащую организацию работы медпункта, укомплектованного 3 военнослужащими женщинами - санинструкторами в котором оперативно решались вопросы направления заболевших военнослужащих в в/ч XXXXX, и пояснил суду, что при неоднократном личном обращении к нему М.А.Н. ему был предоставлен отпуск 10 дней по случаю рождения ребенка, несколько раз ему предоставлялись увольнительные на выходные с выездом к семье, но по вопросам ненадлежащего оказания медицинской помощи он к нему не обращался. При случайной встрече летом 2012 года в г.Калининграде с М. А.Н. уже после его увольнения он (Коротаев) по его просьбе проверил факты его обращения за медпомощью в 2011 году, для чего затребовал журнал обращений, и при проверке установил 2 случая обращения М. А.И., не связанных с Заболеваниями полости рта и языка, о чем сообщил тому по телефону.

Стороной ответчика не было представлено суду ни одного письменного доказательства, подтверждающего надлежащую организацию работу медпункта (пункта оказания медицинской помощи) в/ч YYYYY, ведение медицинской документации, в том числе журнала приема амбулаторных больных, в котором отсутствовали бы записи об обращениях М. с жалобами на боли и изъязвление на языке, медицинской книжки М. А.Н., проведения углубленных медосмотров военнослужащих ввиду их отсутствия, в связи с чем суд критически относится к показаниям свидетелей в указанной части, и. принимая во внимание, что они являются лицами, заинтересованными в исходе дела в пользу в/ч XXXXX, не может положить их в основу решения.

Согласно пояснений представителя в/ч XXXXX, медицинская книжка матроса М. А.Н., журнал учета обращений военнослужащих в/ч YYYYY за медицинской помощью в 2011 году, также как документы, подтверждающие проведение углубленного медицинского осмотра военнослужащих по призыву, в в/ч XXXXX отсутствуют, а исследованная в судебном заседании книга учета больных в амбулатории в/ч XXXXX подтверждает, что за медицинской помощью в медпункт в/ч XXXXX в период с 03.04.2011 по 07.07.2011 М. А.Н. не обращался.

Как установлено в судебном заседании на оснований пояснений представителя в/ч XXXXX и материалов дела войсковая часть YYYYY, где проходил службу М. А.Н., 18.08.2012 была расформирована во исполнение указаний Генерального штаба ВС РФ от 12.05.2012, директивы штаба ОСК Западного военного округа от 08.06.2012, указаний штаба Балтийского флота от 15.06.2012 и приказа командира в/ч XXXXX от 18.06.2012 (т.1 л.д.42,78- 83) и правопреемником в/ч YYYYY является в/ч XXXXX, в состав которой она ранее входила как структурное подразделение. При этом на командира в/ч XXXXX среди прочих была возложена обязанность по обеспечению контроля за сохранностью первичных документов и регистров учета переформировываемой в/ч YYYYY для их обревизования и передачи в федеральные бюджетные учреждения, на обслуживании которых они находятся

При этом их архивной справки ФГКУ Центрального архива от 01.03.2013 №11/356 (т.2 л.д.15-16) следует, что по проверенным приказам командира в/ч YYYYY за август 2010 года-август 2011 года приказ о направлении М. А.Н. на лечение в госпиталь не обнаружен, медицинские книжки военнослужащих в/ч YYYYY, журналы учета обращений военнослужащих в/ч YYYYY за медпомощью в 2011 году в архивный отдел не поступали.

Ссылки стороны ответчика на большой документооборот, имевший место при расформировании в/ч YYYYY, что повлекло за собой утрату вышеуказанных документов, не может являться подтверждением наличия таких документов до расформирования в/части.

А сообщение военной прокуратуры Балтийского гарнизона от 17.04.2013 содержит информацию о том, что обращения М. О.В. или иных лиц в ее интересах в Военную прокуратуру Балтийского гарнизона не поступали, в связи с чем надзорные мероприятия по факту заболевания М. А.Н, не проводились и сведения об изъятии журнала учета амбулаторных больных в в/ч YYYYY за 2010-2011 г.г. работниками военной прокуратуры в ноябре-декабре 2012 года отсутствуют (т.2 л.д.73).

В случае же проведения в в/ч YYYYY в соответствии с п.п.281-298 Руководства углубленных медицинских обследований военнослужащих по призыву два раза в год (перед началом зимнего и летнего периодов обучения), на что сослались представитель ответчика и свидетель В.П.А., военнослужащий М. А.Н. в период с 01.01.2011 по 07.07.2011 в обязательном порядке должен был бы пройти его один раз, и в таком случае наличие у него скола коронки зуба и изъязвления на языке было бы выявлено и были бы проведены соответствующие лечебно-профилактические мероприятия, поскольку обязательный объем углубленного медицинского обследования военнослужащих включает в себя, в том числе и осмотр стоматологом (п.282), а по его окончанию начальник медслужбы в/части должен был определить диагноз основного и сопутствующего заболеваний, группу состояния здоровья, вынести заключение о необходимости диспансерного динамического наблюдения и проведения конкретных лечебно-профилактических мероприятий (п.294). При этом командир воинской части (подразделения) отвечает за полноту охвата военнослужащих углубленным медицинским обследованием, своевременную реализацию назначенных лечебных и профилактических мероприятий (п.288).

Поскольку в отношении военнослужащего по призыву М. А.Н, в период осуществления им конституционного долга перед государством (с 01.01.2011 по 07.07.2011), указанные действия по охране его здоровья командованием в/ч YYYYY не осуществлялись, из вышеуказанного следует, что вред здоровью военнослужащего по призыву М. А.Н. в период с 01.01.2011 по 07.07.2011, повлекший его смерть 30.10.2012 от рака языка 4 степени, был причинен в результате виновного бездействия должностных лиц в/ч YYYYY, осуществлявших властно-административные полномочия в отношении подчиненного им военнослужащего при прохождении военной службы, поскольку своевременное проведение лечебно-профилактических мероприятий М. А.Н. в виде направления его на консультацию и лечение к стоматологу и онкологу в наиболее ранние сроки после нарушения целостности зуба и появления первых признаков заболевания языка, могло предотвратить (или приостановить) прогрессирование онкологического заболевания с развитием неблагополучного исхода.

Ссылки стороны ответчика на неисполнение М. А.Н. возложенной на него ст.161 Устава внутренней службы ВС РФ обязанности заботиться о сохранении своего здоровья, соблюдать правила личной и общественной гигиены суд признает необоснованными, поскольку помимо того, что не обращение с соответствующими рапортами к командованию в/ч YYYYY, жалобами в прокуратуру не может свидетельствовать об этом факте, в судебном заседании на основании показаний свидетелей С. В.В., К. С.А., Ч. А.М., был установлен факт личного устного обращения М.А.Н. к командиру роты Трофимову по данному факту, который не принес положительного результата. Реальная возможность самостоятельного обращения М. А.Н. к стоматологу в/ч XXXXX после общебригадных разводов в месте дислокации в/ч XXXXX была опровергнута показаниями вышеуказанных свидетелей пояснивших суду, что прибытие и убытие на общебригадные построения осуществлялось организованно, уход был возможен только с разрешения командира роты, к которому ранее М. А.Н. уже безрезультатно обращался.

Доказательств наличия непреодолимой силы, либо умысла или грубой неосторожности М.А.Н., содействовавших возникновению или увеличению вреда его здоровью (пункт 1 статьи 1079, пункты 1,2 статьи 1083 ГК РФ), стороной ответчика суду представлено не было и в судебном заседании не установлено.

Поскольку в силу положений п.1 ст. 64 СК РФ ст. 46 ГПК РФ, родители являются законными представителями своих детей и выступают в защиту их прав и интересов в отношениях с любыми физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных полномочий и независимо от просьбы заинтересованного лица, истица М. О.В., обратившись в суд с вышеуказанным иском о возмещении морального вреда, в судебном заседании правомерно обратилась с требованием о компенсации морального вреда и в защиту прав и законных интересов ее несовершеннолетних детей - М. П., 2009 г.р., и М. С., 2011 г.р., полагая их также нарушенными ответчиками.

Признавая общеизвестным и бесспорным то обстоятельство, что смерть близкого, родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающим психику, здоровье, самочувствие и настроение, причиняет нравственные страдания его родным и их боль от утраты близкого человека является неизгладимой, суд находит обоснованными требования 'М. О.В. о компенсации морального вреда, причиненного смертью ее супруга и отца ее детей М. А.Н.

Принимая во внимание актер и степень, тяжесть и длительность нравственных страданий, перенесенных истицей, а также ее малолетними детьми, в связи с безвременной смертью близкого, родного им человека - мужа и отца, нарушением целостности их семьи, утрату детьми заботы и воспитания умершего отца, фактические обстоятельства дела, а также физические страдания’ истицы, вызванные длительной психотравмирующей ситуацией, повлекшей у нее ситуационный невроз, неврастению, по поводу которых она проходила лечение (т.1 л.д.169-172), учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истицы и ее несовершеннолетних детей в общей сумме 500000 рублей.

Указанная денежная компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу истицы с Министерства финансов РФ за счет казны РФ по следующим основаниям.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии со статьей 1071 ГК РФ в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина,

В соответствии с Положением о Министерстве обороны РФ, утвержденным Указом Президента РФ от 16.08.2004 №1082, Министерство обороны РФ является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по управлению федеральным имуществом, находящимся у Вооруженных Сил Российской Федерации на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Министерство обороны РФ осуществляет в пределах своей компетенции правомочия собственника имущества, закрепленного за вооруженными силами.

Как следует из вышеуказанного, войсковая часть XXXXX, являющаяся правопреемником в/ч YYYYY, не является юридически^ лицом, входит в структуру Министерства обороны РФ и является обособленным подразделением.

Поскольку судом установлено, что истцу моральный вред причинен в результате незаконного бездействия, допущенного государственным органом при организации прохождения военной службы ее супругом М. А.Н., с учетом требований ст.1071 ГК РФ надлежащим ответчиком по настоящему делу является Министерство Финансов РФ. Согласно Постановлению Правительства РФ от 30.06.2004 № 329 главным распорядителем казны Российской Федерации является Министерство финансов РФ, от имени которого выступают Управления федерального казначейства субъектов РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск М. О.В. удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу М. О.В., действующей за себя и в интересах несовершеннолетних детей: дочери М. П.А., 2009 года рождения, и сына М. С.А., 2011 года рождения, денежную компенсацию морального вреда, причиненного смертью супруга вследствие заболевания, полученного в период прохождения военной, службы, в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей, в удовлетворении иска в остальной части - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Балтийский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 03 февраля 2014 года с применением компьютера.

Судья Балтийского городского суда

Калининградской области Евченко М.И.